На главную

Брускин, Григорий Давидович

До Большого Стиля

Брускин, Григорий Давидович как художник хорош тем, что не является носителем стиля-в-себе

Художник не является носителем стиля-в-себе (по А.А.Пелипенко подробнее об этой типологии можно прочесть здесь). Это значит, что в его произведениях аксиологическая модальность не слита с онтологической модальностью. То есть происходит различение объекта и его оценки.

Рубо, Бенжамен

Свертс, Ян

Маршалл, Бенджамин

Кох, Йозеф Антон

Менье, Константин

После Большого Стиля

Брускин, Григорий Давидович как художник является представителем стиля-в-себе-и-для-себя

Художник относится к периоду уже распавшихся Больших Стилей. Почему мы отталкиваемся от этих самых «исторических стилей» подробнее можно прочесть тут).

Относительной чертой новоевропейской эпохи был расцвет самодостаточного произведения, в котором все его части связаны фрактальными отношениями. К примеру, готику специалист определит по обломку. Эпоха после Больших Стилей получила название стиля-в-себе-и-для-себя, в которой стилевая картина мира теряет самодостаточность. В то время как современный художник меняет стили написания в зависимости от настроения, сегодня он сюрреалист, завтра импрессионист. Также и единая картина мира дробится, её прочтение становится обусловлено контекстом (вспомнить хотя бы сушилку, поставленную Дюшаном в «пространство музея», читай в контекст). Чем это плохо для «непросвещенного» зрителя? Картины перегружены отсылками, при этом, отсылать они могут к чему угодно, начиная рисунками в пещерах, заканчивая вчерашней новостной газетой. Релятивизм же! Мы предлагаем оставить дрейф по поверхности ссылок, тем кто находит в этом удовольствие, но все же попросим их не выдавать аппликации и инсталляции за «высокое искусство, которое никто не понимает».

Ландсир, Эдвин Генри

Лонги, Барбара

Куапель, Шарль Антуан

Хименес, Мигель

Якшич, Джура

Категории: