На главную

Логоцентрик

Это заготовка для статьи. Есть мнение, что данное словосочетание нуждается в прохождении процедуры обпустышечивания.

«Логоцентрик — человек с двухслойной ментальностью — в отличие от «ветхого Адама» мифоритуальной эпохи, уже не только способен видеть противоречия благодаря способности к внутреннему диалогу. Преодоление этих противоречий, которые в его сознании возводились к вселенскому противостоянию этических полюсов, стало главным, хотя и не всегда явным, содержанием культурных практик и формулой партиципационной гармонизации с миром. Поэтому главное событие в жизни логоцентрика — нравственный выбор и вытекающая из него установка на служение. Приобретя способность и потребность партиципироваться к сверхчувственным сущностям, логоцентрик достиг следующего уровня когнитивной сложности и смог терпеть такие формы отчуждения, которые были недоступны человеку мифоритуальной эпохи. Достаточно вспомнить, до каких пределов аскетизма, мироотречения и отрицания естественного телесного начала доходил логоцентрик в погоне за партиципацией к духовному Абсолюту. Разорвавший пуповину родовых привязанностей и партиципационных зависимостей эмпирического уровня, экзистенциально он устремился к решению глобальных задач. Вооруженный эсхатологическам мировоззрением, он создал развитые институты и формы большого городского общества, высокую письменную культуру и интеллектуальные дискурсы, как никогда прежде далекие от первичных практик жизнеобеспечения. Логоцентрическая культура — это прежде всего мир текстов».(А.Пелипенко «Постижение культуры»)

«Логоцентрическая парадигма — это, без преувеличения, «композиционный центр» мировой истории: к ней было направлено все предшествующее развитие, и ее базовые основания сохранили и по сей день продолжают сохранять свою конструктивную роль. Говоря о логоцентрической культуре, имею в виду прежде всего ее авангард — городскую письменную культуры большого общества, тогда как количественно превалирующая ее часть — сельский общинный (или кочевой) мир — оставался по крайней мере «наполовину» погруженным в природу. Перерабатывание или выстраивание форм взаимодействия с этой дологоцентрической периферией стало одним из главных мотивов внутренней эволюции системы. С этим связан и особый комплекс принципиально новых имманентных задач культуры — задач следующего уровня сложности. И то, что с берега человеческого видится как трансцендентные духовные устремления, для самой культуры есть средство достижения вторичных самоорганизационных (по отношению к человеку и уже теперь — к природе) целей, продиктованных достижением большей когнитивной сложности и внутренней дифференцированности системы, большей плотности фронта развития, а также наращиванием субъектности. Теперь фронтир главного продуктивного противоречия — в силу универсальной логики уплотнения фронта эволюции — проходил не между природой и культурой, как в мифоритуальной системе, а внутри самой культуры, между ее ментально-структурными уровнями: нисходящим мифоритуальным и восходящим логоцентрическим».(А.Пелипенко «Постижение культуры»)