На главную

Пелипенко, Андрей Анатольевич

Необходимость герменевтической расчистки

Пелипенко, Андрей Анатольевич как философ хорош тем, что чтение его работ не требует "герменевтической расчистки"

Философ жил относительно недавно, для понимания сути его работ знание теории интерпретации текстов классической древности не играет ключевой роли. Для корректного восприятия не требуется глубокого погружения в изучение особенностей мышления жителей той эпохи, в которую жил автор. Символы в творениях ренессанса вполне понятны современному зрителю с простым объяснением того, что они подразумевают. Например, на картине, изображающей Венеру с собакой у ног (Тициан «Спящая Венера»), собака символизирует супружескую верность. За этим символом не кроется никакого глубокого значения, без представления о котором значение картины останется непонятым.

Гегель, Георг Вильгельм Фридрих

Розенкранц, Иоганн Карл Фридрих

Бородай, Юрий Мефодьевич

Петрици, Себастьян

Монтгомери, Эдмунд

Неучет эволюции

Пелипенко, Андрей Анатольевич как философ хорош тем, что его выводы не страдают не применимостью в наше время

Данный автор в своих трудах руководствуется принципом исторической преемственности в развитии общества и науки, потому не считает возможным существование универсальных истин, применимых к любому и в любое время . Философ не экстраполирует выводы настоящего времени на всю историю человечества.

Гегель, Георг Вильгельм Фридрих

Сухотра Свами

Анаксагор из Клазомен

Ильин, Владимир Николаевич (философ)

Диоген Аполлонийский

Замкнутость концепции на себе

Пелипенко, Андрей Анатольевич как философ хорош тем, что не является представителем "окуклившегося" дискурса

Философ не относится к периоду заката философии и его труды не являются проявлением «окуклившегося» дискурса. Как и положено, изучается предмет науки, а не её метод, как это случилось во второй половине хх века, когда стали изучать методы науки, а предмет отошел на второй, а то и на третий план. Что это значит для читателя? А то, что ценности, работы по философии, изучающие методы изучения философии, не улучшают понимания ни на йоту.

Гегель, Георг Вильгельм Фридрих

Филипп Опунтский

Го Сян

Руссо, Жан-Жак

Сент-Эвремон, Шарль де

Только лишь администратор

Пелипенко, Андрей Анатольевич как культуролог хорош тем, что является настоящим ученым, а не лишь администратором

Полож - Администратор Текст
До Большого Стиля

Пелипенко, Андрей Анатольевич как художник хорош тем, что не является носителем стиля-в-себе

Художник не является носителем стиля-в-себе (по А.А.Пелипенко подробнее об этой типологии можно прочесть здесь). Это значит, что в его произведениях аксиологическая модальность не слита с онтологической модальностью. То есть происходит различение объекта и его оценки.

Гандольфи, Гаэтано

Румплер, Франц

Доменико Беккафуми

Пигуляк, Юстин Григорьевич

Мюллер, Антон

После Большого Стиля

Пелипенко, Андрей Анатольевич как художник является представителем стиля-в-себе-и-для-себя

Художник относится к периоду уже распавшихся Больших Стилей. Почему мы отталкиваемся от этих самых «исторических стилей» подробнее можно прочесть тут).

Относительной чертой новоевропейской эпохи был расцвет самодостаточного произведения, в котором все его части связаны фрактальными отношениями. К примеру, готику специалист определит по обломку. Эпоха после Больших Стилей получила название стиля-в-себе-и-для-себя, в которой стилевая картина мира теряет самодостаточность. В то время как современный художник меняет стили написания в зависимости от настроения, сегодня он сюрреалист, завтра импрессионист. Также и единая картина мира дробится, её прочтение становится обусловлено контекстом (вспомнить хотя бы сушилку, поставленную Дюшаном в «пространство музея», читай в контекст). Чем это плохо для «непросвещенного» зрителя? Картины перегружены отсылками, при этом, отсылать они могут к чему угодно, начиная рисунками в пещерах, заканчивая вчерашней новостной газетой. Релятивизм же! Мы предлагаем оставить дрейф по поверхности ссылок, тем кто находит в этом удовольствие, но все же попросим их не выдавать аппликации и инсталляции за «высокое искусство, которое никто не понимает».

Овон

Кейль, Эберхард

Марти-и-Альсина, Рамон

Колитц, Луи

Сурбаран, Хуан де

Категории: